Милетская школа — самая ранняя материалистическая школа в древнегреческой философии, (VI в. до н. э.) — искала такую основу в данных, доставляемых изучением реальной действительности. А так как познание начинается с чувственного живого созерцания, то на первых порах материю рассматривали как конкретно-чувственную вещь. Так, например, Фалес (624-546 гг. до н. э.), изучая окружающий мир, пришел к выводу, что вода является таким универсальным элементом. Отдельные вещи, по Фалесу, суть видоизменения, порождения неизменного, неуничтожаемого материального начала — поды. Пища всех существ—влажная, семена его, что есть, имеют влажную природу и т. д., а у влажных вещей началом их природы, по мнению Фалеса, является вода. По свидетельству Симплиция, Фалес и Гаппон «учили, что начало есть вода, и пришли к этому учению, отправляясь or чувственной видимости... Принимавшие за основу одну какую-либо стихию, считали ее бесконечной, как, например, Фалес воду».

Анаксимен (385— 524 гг. до п. э.) утверждал, что таким первоначалом, материей является воздух, Гераклит (540—480 гг. до н. э.) считал, что это — огонь.

Характерно, что под такой субстанциональной основой понимается не нечто сверхчувственное, мистическое, непостижимое, а, напротив, то, что непосредственно дается в наших ощущениях, когда мы воспринимаем природу при непосредственном созерцании.

По мнению Анаксимандра, ученика Фалеса, началом является «алейрон»— беспредельное. Оно неопределенное по качеству, беспредельное и бесконечное по количеству. Понятие «алейрона» было шагом вперед в развитии понятия материи по сравнению с представлениями других милетцев, Ибо это была попытка за внешней чувственной стороной явлений найти более глубокую сущность.

Но понятие «алейрон» Анаксимандра еще тесно связано с конкретно-чувственными представлениями милетцев о материи. Аристотель говорит, что «алейрон» по Анаксимандру, нечто среднее между водой и воздухом. Неопределенность по существу сводится к неизвестности свойств. Это нее же тело, но только невидимое. Все видимые тела — различные состояния апейрона.

Господствующей же тенденцией в материалистической философии этого времени является признание материалыюго начала в виде отдельного чувственно-конкретного тела. По этому поводу Аристотель писал: «Мыслители прошлого времени считают за сущности единичные вещи — огонь и землю, а не то, что здесь есть общего — тело».

Сами образы материи: вода, воздух, огонь, т. е. подвижные и изменчивые вещества, процессы свидетельствуют, что милетцы и Гераклит рассматривали материю как то, что находится в постоянном движении, изменении, т. е. диалектически. Они учат, что состояния материи, ее свойства меняются, сама же она не возникает и не погибает, а существует вечно. Материя несотворима и неуничтожим а, ее движение представляет естественный процесс, независимый ни от каких сверхъестественных сил.

В своей практической деятельности, а обыденной жизни люди сталкиваются с многообразием явлений природы и общества, оно дано в чувственном познании. Древнегреческие мыслители не останавливаются на констатации многообразия и ищут его основу, пытаются свести это многообразие к всеобщим, более глубоким причинам, первоначалам. Однако на этой стадии познания мысль еще не выходит за пределы телесного, тех единичных, конкретно-чувственных вещей и явлений, с которыми имеют дело люди в их повседневной жизни.

Величайшим достоинством греческой мысли раннего периода было то, пишет Дж. Бернал, что она пыталась «сформулировать теорию о мире—из чего он состоит и как он действует в понятиях повседневной жизни и труда». В этом ее сила и достоинство, но в этом же и ограниченность.

Энгельс отмечал, что древнегреческий материализм «... естественно считает само собою разумеющимся единство в бесконечном многообразии явлений природы и ищет его в чем-то определенно-телесном, в чем-то особенном, как Фалес в воде».

Что именно эти явления природы были признаны за первоначала и отождествлены с материей, объясняется уровнем знаний того времени.

Далее Энгельс писал: «Уже Аристотель говорит, что эти древнейшие философы полагают первосущность в некотором виде материи: в воздухе и воде (и, может быть, Анаксимандр в чем-то среднем между ними); позже Гераклит — в огне, но ни один из них не в земле из-за ее сложного состава...».

Учение первых материалистических школ о воде, воздухе, огне как о материи, которая в своем движении порождает все вещи и процессы мира, и о их взаимном превращении является зародышем диалектико-материалистического понимания перехода материи из одного состояния в другое, выражения связи материи с ее конкретными видами, с ее многообразными проявлениями.

В центре внимания милетской школы и Гераклита был вопрос о материи как первооснове мира и о том, как из нее возникает все многообразие предметов и явлений природы.

Милетские философы и Гераклит еще сознательно не ставят перед собой основную гносеологическую проблему: отношение сознания к материи, но стихийно решают ее материалистически.

Большое внимание древнегреческие философы уделяли вопросу об отношении «души» и тела. Душу, Фалес отличал от тела, но считал ее материальной. Анаксимен считал душу, так же как и другие явления природы, воздухом. Гераклит учил, что существование космоса не зависит ни от бога, ни от человека. Мир, говорит Гераклит, «...не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и будет вечно живым огнем, закономерно воспламеняющимся и закономерно угасающим». Этот замечательный фрагмент Гераклита Ленин оценил как «очень хорошее изложение начал диалектического материализма» .

Действительно, здесь сформулировано основное диалектико-материалистическое положение о существовании и развитии мира независимо от бога и человека.
Душа (психея), согласно Гераклиту, материальна, она лишь одно из переходных состоянии огня. Индивидуальное сознание — частица вселенского огня. Окружающая нас среда вступает в материальное общение с нашими органами чувств, в результате чего мы познаем мир.

Взгляды на материю милетской школы и Гераклита были встречены враждебно пифагорейцами и элеатами.

Пифагорейцы считали основой явлений природы числа. Они отрывали количественную сторону предметов и процессов природы от реальных явлений, материи, превращали числа в самостоятельные существа, обожествляли их. В вопросе о соотношении психики и материи пифагорейцы отстаивали религиозные догмы о бессмертии души и мистические представления о перевоплощении (метампсихоза). Против материализма и диалектики Гераклита выступали также элеаты. Основой категорий своей философии они выдвинули «бытие», которое трактовалось как неизменное, неподвижное и тождественное мысли.

«Бытие» превращается у главы элеатов Парменида в некую потустороннюю умопостигаемую сущность, противоположную всему чувственному. Они ведут борьбу) также против тезиса Гераклита о доверии к показаниям органов чувств и отрицают значение чувств как источника знания.