Курт Воннегут-младший — один из самых известных американских прозаиков. Долгое время книги Курта Воннегута были известны только немногим. Публикуемые непрестижными издательствами, они терялись среди бесчисленных произведений, по внешним признакам относимых к научной фантастике. Появившийся в 1963 году роман "Колыбель для кошки" не привлек внимания ни одного рецензента. Резко и неожиданно переменилась творческая судьба Воннегута шесть лет спустя, когда вышла «Бойня номер пять». Её успех был полным и безоговорочным: огромные тиражи, споры за право экранизации, инсценировка. За Воннегутом начали охотиться интервьюеры, у него появились поклонники. Особенно много их было среди молодежи, считавшей, что никто не выразил её взгляды и представления лучше, чем этот далеко уже не юный прозаик, в чьей жизни была война, немецкий плен, восемь лет службы в корпорации «Дженерал Электрик» и шестнадцать, отданных литературе.

В стране, где оптимизм был издавна чем-то вроде национальной философии, пессимист Воннегут создал свои очень грустные и смешные истории, в которых занимательность сочетается с проблемностью. Этот писатель является одним из немногих представителей современной американской литературы США, чье творчество вызывает одинаково повышенный интерес и у «массового читателя», и у профессиональных читателей и толкователей литературы. Не прекращаются споры относительно того, «по какому жанровому «ведомству» его причислить» : научная фантастика, сатира, «черный юмор», неоавангардизм или постмодернизм.

Дать однозначное определение творчеству К. Воннегута занятие достаточно проблематичное для многих исследователей. Схожая с постмодернистскими изысканиями рваная форма его произведений откровенно противостоит гуманистическому пафосу содержания, немыслимому в эстетике литературы абсурда и черного юмора. Романы Воннегута представляют собой сложный симбиоз реальности и фантастики, вымысла и документальности, логики и абсурда, в основе которого лежит игровое художественное воображение, реализующееся через поэтику парадокса.

Первый роман «Механическое пианино» (1954) критики отнесли к научной фантастике, что вызвало удивление автора, потому как, по его словам, «писал он исключительно о том, что видел и слышал у себя в Шенектеди, вполне реальном американском городке, уныло существующем в нашей унылой повседневности», которую Воннегут умело, воссоздал с помощью гротеска, предполагая, что фантастическое преувеличение – лучший способ описать реальность. Что бы было, если б автор озаглавил свою работу не механическим пианино, а как-то так дымоходы из нержавеющей стали?

Уже в своем первом романе Воннегут увидел в идеализировании «умных машин» небезопасное проявление технократической глупости, пренебрегающей нравственными составляющими культуры. Итак, «Механическое пианино» оказалось сильным протестом против последствий научно-технической революции, с одной стороны, и разочарованием в традиционных ценностях – с другой. Автор имеет все основания настаивать на «абсолютно правдивом» характере повествования. За резко сменяющими друг друга событиями и причудливыми персонажами проступают проблемы истинно земные и актуальные, а «Воннегут-фантаст порой точен, как социолог» . Фантастика – важный элемент воннегутовского «эффекта отчуждения». Особенность обыденного мировосприятия заключается в том, что в силу естественной «экономии энергии» слишком многое в окружающем мире воспринимается нами автоматически, по инерции, многое мы готовы принять без объяснений. В итоге настоящее и логичное начинает отождествляться в коллективном сознании с привычным. Человек перестает адекватно реагировать на противоправные, антигуманные действия, он просто свыкается с ними, находясь в пелене забвения, в непробудном, казалось бы, сне. Сперва один человек, следом за ним – общество - утрачивает способность разделения «верха» и «низа», правды и лжи, добра и зла. Потому, как считает исследователь творчества К. Воннегута Сергей Белов, время от времени социум нуждается в переоценке ценностей. «Необходимо взглянуть на окружающую действительность по-новому, словно впервые, отрешиться от накопившегося запаса знаний, которые нередко оказываются фальшивыми» . В роли такого переосмысления особое значение приобретает искусство и литература. Воннегутовская фантастика разоружает обыденное, предлагает заскорузлой нормальности взглянуть правде в глаза при содействии гротеска, который и восстанавливает настоящие пропорции. Таким образом, Воннегута иногда называют представителем научно-популярного жанра. В ответ на это писатель говорит, что в этом сказывается «аристократическая чувствительность критиков, которые сверхподозрительны к людям, имеющим техническое образование. Они считают, что вы не можете быть художником, если вы понимаете, как работает холодильник».

«Современные романисты абсурда, - пишет исследователь американского его варианта Чарльз Харрис, - также не прочь причислить к своему движению произведения Воннегута» . Литературовед Роберт Скоулз в своей работе «Сочинители притч», а также Шульц М. Ф. в книге «Черный юмор в прозе 60-х годов» утверждали принадлежность прозы Курта Воннегута к школе «черного юмора». «Одно время Воннегута причисляли к «черным юмористам» на основе чисто формальной. Воннегута увлекает фантастичность и необычность ситуаций» . Отчаявшись найти логику в окружающем мире, испугавшись того трагического состояния, в котором оказалась Америка с ее контрастами богатства и бедности, с пропастью, образовавшейся между поколениями, народами и расами, входящими в ее состав, с духовной стагнацией, которая поглотила общество потребления, не в силах ни понять, ни объяснить этот «хаос», многие писатели обратились к сатире, к средствам грубого юмора - как единственному способу передать алогичность сущего.

«Черные юмористы» - одна из современных постмодернистских школ, по способу видения и отражения жизни примыкающая к литературе абсурда. Расцвет американского абсурдизма приходится на вторую половину 60-х годов, когда с его европейским вариантом произошло то, что неминуемо случается со всеми модернистскими школами – исчерпав свои небольшие художественные открытия, абсурдизм привел роман и драму к антигуманизму в философии и морали, к распаду человеческого образа и романной формы – в литературе. Первый базовый принцип «черных юмористов» - восприятие мира как хаоса, второй – утверждение абсолютной бесцельности человеческого существования. Итак, база абсурдистской литературы идентична теории экзистенциализма – мир абсурден. Однако решение сложившихся противоречий абсурдисты решают иначе – они абсолютно отрицают разумность жизни и пытаются защититься смехом от ее парадоксальных и калечащих человека конфликтов и противоречий.

Одним из открывателей и теоретиков школы «черного юмора» считается Конрад Никербокер. Раньше, по мнению критика, общепринятыми формами протеста были эссе и социальный роман. Однако после ВМВ бразды правления принимает на себя сатира, поскольку действительность больше не является прежней, ибо она утратила свою логичность.

Особенность эстетики школы «черного юмора» заключается в том, что они высмеивают «не только объект – реальную действительность, но и сам способ ее отражения – искусство». Данной школе не присущи категории героического, трагического и даже комического. Главные приемы «черных юмористов» - бурлеск, стремление к сквозному гротеску, широкое использование пародии, пристрастие к парадоксу, алогизму поступков героя.

По мнению А. М. Зверева, «черный юмор» представляет собой одну из тенденций, присущих неоавангардистскому искусству на его современной стадии, поскольку был вызван к жизни действительностью «массового общества», которое в США появилось раньше, чем в других странах Запада, и приняло наиболее цельную форму. «Черный юмор» должен быть воспринят как феномен специфически американский по своей идейной и творческой природе, «испытывающий на себе влияние не только модернистских, но и реалистических концепций» .

«Черные юмористы» находятся в сложных отношениях с предшествующими школами. Зверев А. М. показывает, что он не только приходит на смену битничеству, но и во многом полемичен к нему, так как «черный юмор», все отрицая, все высмеивая, отбрасывает не только бунт, но и самое идею бунтарства как бесплодную по сути своей. «На смену призывам к бегству – прямо высказанные или вытекающие из хода движения авторской мысли призывы к осмеянию всего и вся. На смену ощущению внутренней несвободы индивида – ощущение совершенной относительности норм и ценностей перед лицом высшей бессмысленности американского бытия».

«Противостояние всему сущему, мир, вывернутый наизнанку, и, с другой стороны, поиски сложного, художественно многомерного синтеза подлинных проблем современности» – в этом скрыта основа различия между двумя конфликтующими подходами к интерпретации современных судеб человека в западном мире. Критики почти автоматически принимают в общество сторонников абсурдизма, «черного юмора» и «постмодернизма» всех тех, кто пренебрегает принципом последовательного жизнеподобия. Однако, как утверждает авторитетный американист А. С. Мулярчик, «суть названных вариантов модернистской литературы коренится не в использовании «отстраненных» художественных форм, а в отказе от конкретно-историчеcкого, социального анализа реального мира». Таким образом, Александр Мулярчик не согласен с мнением исследователей, относящих к литературе абсурда прозу К. Воннегута, в творчестве которого «обращение к условности, фарсу, фантасмагории отвечало, прежде всего сатирическим целям и представало составной частью объемного и многомерного реалистического изображения» . Возможно, ближе к истине исследователь творчества Курта Воннегута Питер Рид, убежденный, что «юмор Воннегута твердо укоренен в американской комической традиции… От Твена до Фолкнера и Маламуда комическое отношение к миру заключалось в способности наблюдать разгул стихии человеческого безрассудства не с тем жизнерадостным наслаждением, что отличало английскую комедию от Чосера до Джойса Кэрри, но с отстраненно-ироническим удивлением» . Американская комическая традиция, по Риду, лишена веры в то, что с «ужасами нашего существования можно справиться», и взирает на мир «если не с полной безнадежностью, то с изрядной долей пессимизма» .

Я полагаю, что ирония в произведениях Воннегута подчас скрывает авторскую позицию, она обращена против ханжества и лицемерия Америки, способствуя анализу причин преступности ее правящих кругов и утверждению гуманистических идеалов. Действительно творчеству Воннегута свойственен известный эклектизм, однако «в отличие от «черных юмористов», развивающих модернистские тенденции, Воннегут использует фантастику и иронию для обостренного видения и обнажения острейших социальных проблем современной американской буржуазной действительности».

Итак, в связи с актуальностью проблематики, учитывая непрекращающиеся споры о творческой парадигме К. Воннегута, данная работа посвящается: изучению существовавших литературных направлений (абсурдизм, школа «черного юмора», реализм, постмодернизм).

Цель работы:

1) изучению феномена творчества Курта Воннегута с целью более точного определения его творческого метода;

Задачи работы:

1) рассмотрение историко-социальных условий, присущих второй половине ХХ века;

2) определение творческой манеры Воннегута как синтеза реализма и постмодернистской эстетики.

Тут книжки, что пригодились:

Белов С.Б. Бойня номер «Х». /Литература Англии и США о войне и военной идеологии. - М., 1991. - С. 225.
Засурский Я. Н. Американская литература XX века.- М., 1984. - С. 444.

Денисова Т. Н. Экзистенционализм и современный американский роман. - Киев, 1985. - С. 215.

Мулярчик А.С. Спор идет о человеке. О литературе США второй половины XX века: Монография. – М., 1985. - С. 31.